Гуманизм и милосердие


Что такое гуманизм и человечность в современном обществе?

Жизнь человека базируется на определенных нравственных законах, которые помогают определять, что является хорошим, а что плохим. Многим неизвестно, что такое гуманизм и какие принципы вложены в это понятие, хоть оно и имеет важное значение для развития общества.

Что такое гуманизм и человечность?

Это понятие произошло от латинского слова, которое переводится, как «человечный». Гуманист – это человек, который выделяет ценности человеческой личности. Смысл заключается в признании права человека на свободу, развитие, любовь, счастье и так далее. Кроме этого, сюда же относится отрицание проявления какого-либо насилия к живым существам. Понятие гуманизма указывает, что основа мировоззрения заключается в способности человек сочувствовать и помогать другим людям. Важно отметить, что проявление человечности не должно идти в разрез интересам индивида.

Гуманизм в философии

Это понятие используется в разных сферах, в том числе и философии, где его представляют, как осознанную установку на человечность без границ. Есть ряд характеристик, которые помогают разобраться в значении гуманизма:

  1. Для каждого человека вышей ценностью должны быть другие люди, и они должны быть в приоритете перед материальными, духовными, социальными и природными благами.
  2. В философии гуманизм – это положение, описывающее, что человек ценен сам по себе независимо от социального статуса, пола, национальности и других отличий.
  3. Одна из догм гуманизма говорит о том, что если хорошо думать о людях, то они непременно станут лучше.

Гуманность и гуманизм – различие

Многие часто путают эти понятия, но на самом деле, они имеют как общие, так и отличающие черты. Гуманизм и человечность – два неразрывных понятия, которые подразумевают защиту прав личности на свободу и счастье. Что касается гуманности, то это определенная черта человека, которая проявляется в положительном отношении к другим людям. Она формируется в результате осознанного и устойчивого понимания, что хорошо, а что плохо. Гуманность и гуманизм - взаимосвязанные понятия, поскольку первое формируется на подражании принципам второго.

Признаки гуманизма

Известны основные признаки гуманизма, которые в полной мере раскрывают это понятие:

  1. Автономность. Идеи гуманизма не могут быть выделены из религиозных, исторических или идеологических посылок. Уровень развития мировоззрения непосредственно зависит от честности, лояльности, терпимости и других качеств.
  2. Фундаментальность. Ценности гуманизма имеют важное значение в социальной структуре и являются первичными элементами.
  3. Универсальность. Философия гуманизма и ее идеи применимы ко всем людям и любым социальным системам. В существующем мировоззрении можно выходить за рамки, поскольку каждый человек имеет право на жизнь, любовь и другие характеристики.

Главная ценность гуманизма

Смысл гуманизма заключается в том, что в каждом человека есть потенциал для развития или уже существует человечность, от которой происходит формирование и развитие нравственных чувств и мышления. Нельзя исключать влияния окружающей среды, других людей и разных факторов, но только личность является единственным носителем и творцом реальности. Гуманистические ценности базируются на уважении, доброжелательности и совестливости.

Гуманизм – виды

Существует несколько классификаций гуманистов, которые отличаются критериями выбора. Если ориентироваться на исторический источник и содержание, то можно выделить девять типов гуманистов: философские, коммунистические, культурные, научные, религиозные, светские, рабовладельческие, феодальные, природные, экологические и либеральные. Стоит рассмотреть, какой бывает гуманизм по приоритетности:

  • народный – живущие ради счастья народа;
  • правозащитный – выступающие за права и свободы всех людей;
  • пацифистский – люди-миротворцы, которые ведут борьбы против всего вредного на земле;
  • общественный – оказывающие помощь детям, инвалидам и другим нуждающимся.

Человек должен развиваться и получать определенный набор знаний и развивать умения, которые он вернет миру через общественную и профессиональную деятельность. Гуманистическое мировоззрение подразумевает соблюдение правовых и моральных норм общества и уважительное отношение к общественным ценностям. Принцип гуманизма подразумевает соблюдения ряда правил:

  1. Достойное отношение общества ко всем людям, без учета физического, материального и социального положения.
  2. Выясняя, что такое гуманизм, стоит указать еще один принцип – должно признаваться право каждого человека на то, чтобы быть самим собой.
  3. Важно понимать милосердие, как ступень к гуманизму, который должен опираться не на жалость и сочувствие, а на стремлении помочь человеку интегрироваться в обществе.

Гуманизм в современном мире

В последнее время идеи гуманизма потерпели изменения, и он даже утратил свою актуальность, поскольку для современного общества на первый план вышли идеи собственничества и самодостаточности, то есть культ денег. В итоге идеалом стал не добрый человек, которому не чужды чувства других людей, а личность, сделавшая саму себя и ни от кого не зависящая. Психологи считают, что такое положение ведет общество в тупик.

Современный гуманизм подменил любовь к человечеству борьбой за его прогрессивное развитие, что непосредственно отразилось на первоначальном смысле этого понятия. Многое для сохранения гуманистических традиций может сделать государство, например, бесплатное образование и медицина, поднятие заработной платы бюджетным работникам будут препятствовать расслоению общества на имущественные группы. Лучиком надежды, что еще не все потеряно и гуманизм в современном обществе еще может восстановиться, являются люди, которым еще не чужда ценность справедливости и равенства.

Идеи гуманизма в Библии

Верующие утверждают, что гуманизм и является христианством, поскольку вера проповедует, что все люди равные между собой и нужно друг друга любить и проявлять человечность. Христианский гуманизм является религией любви и внутреннего обновления человеческой личности. Он призывает человека к полному и бескорыстному служению во благо людей. Христианская религия не может существовать без морали.

Факты о гуманизме

С этой сферой связано много интересной информации, поскольку в течение многих лет гуманизм подвергался проверкам, корректировался, шел на спад и так далее.

  1. Известный психолог А. Маслоу со своими коллегами еще в конце 50-х хотели создать профессиональную организацию, которая бы рассматривала проявление гуманизма в обществе со стороны психологии. Было определено, что в новом подходе на первом месте должны быть самореализация и индивидуальность. В итоге была создана Американская ассоциация гуманистической психологии.
  2. Согласно истории первым истинным гуманистом является Франческо Петрарка, который на пьедестал выдвинул человека, как интересную и самодостаточную личность.
  3. Многих интересует, что такое термин «гуманизм» при его взаимодействии с природой, так вот он подразумевает бережное отношение к среде обитания и проявление уважения ко всем живым существам на земле. Экогуманисты стремятся воссоздать утраченные элементы природы.

Книги про гуманизм

Тема личностной свободы и человеческой ценности часто используется в литературе. Гуманизм и милосердие помогают рассмотреть положительные черты человека и их значимость для общества и мира в целом.

  1. «Бегство от свободы» Э. Фромм. Книга посвящена существующим психологическим аспектам власти и обретению личностной независимости. Автор рассматривает значение свободы для разных людей.
  2. «Волшебная гора» Т. Манн. В этой книге рассказывается о том, что такое гуманизм, через отношения людей, которые потеряли смысл жизни и для них на первое место выходят человеческие отношения.
Статьи по теме:
Теория плоской Земли - реальные факты

В последнее время теория плоской Земли взорвала мир, поскольку общество приверженцев этой идеи стало активно распространять доказательства своих слов. Эта тема обсуждается учеными, которые могут с легкостью опровергнуть все факты таких групп.

Закон Мерфи или закон подлости в различных жизненных сферах

Самым необычным, популярным и действенным является закон Мерфи - шуточный философский принцип, который используется людьми в разных сферах. О нем вспоминают в большинстве случаев для того, чтобы оправдать собственные промахи и неудачи.

Теория Дарвина о развитии живой природы является основной в научном объяснении мироздания. Эволюцией двигают естественный отбор, приспособление, случайные и полезные мутации. Не все ученые готовы согласиться, что человек и обезьяна имели общих предков.

Что такое талант и гениальность в психологии?

Что такое талант – вопрос закономерный, ведь в мире много гениальных людей – артистов, докторов, финансистов, писателей. Все остальные тоже хотят быть уникальными, но не знают, как добиться выдающихся успехов и что для этого нужно.

womanadvice.ru

Гуманизм и милосердие |

Команда юных медиков в составе Елизаветы Королевой, Марии Немцевой, Александры Петровой, Елизаветы Сушковой, Ксении Ходонченковой приняла участие в ежегодных соревнованиях санитарных постов среди обучающихся школ Оленинского района. Наша команда прекрасно проявила себя на всех этапах соревнований, пройдя их без штрафных очков. По итогам состязаний мы стали абсолютными победителями и заняли I-ое место, получив право представлять наш район на региональных соревнованиях в Твери.

16 мая в течение дня мы перед строгим жюри показывали свои знания и практические навыки по оказанию первой медицинской помощи, уходу за больными на дому, личной и общественной гигиене, инфекционным заболеваниям и мерам их профилактики, по лекарственным растениям и их применению, по истории Российского Красного Креста и по Правилам дорожного движения. Также в рамках мероприятия прошли конкурсы в исполнении творческих номеров на тему медицины, опасности вредных привычек и наркотиков. В ходе соревнований школьных санпостов также был организован смотр санитарных бюллетеней с их презентацией и конкурс тематических сувениров. Санитарный бюллетень нашей школы был признан лучшим.

Пропаганда здорового образа жизни, патриотизма, формирование гуманизма, милосердия, сознательного отношения к охране здоровья – таковы главные задачи соревнования школьных санпостов. Мы считаем, что полученный опыт непременно пригодится нам в повседневной жизни, и как знать, возможно, кто-то из нас в будущем и дальше пойдет учиться, и будет помогать людям.

Елизавета Королева, 8-а класс

olenino-gazeta.ru

Хазиев В.С., Милосердие как основа гуманизма

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Весна 2005 № 2 (35)

МНЕНИЯ

МИЛОСЕРДИЕ

как основа гуманизма

Валерий Хазиев

Что такое милосердие? Чувство? Мысль? Слово? Действие? Или общественное явление, которое можно организовать и которым можно управлять?

Попытаемся заглянуть за ширму того внешнего, что именуют милосердием. Начнём издалека.

В животном царстве есть так называемый имитационный рефлекс. Механизм подражания, заложенный в недрах зоологического бытия, заставляет особь повторять поведенческий акт другой особи. Рыбы, идущие косяком, как по команде, копируют манёвр плывущих впереди. То же можно наблюдать и в стае птиц. Действие рефлекса подражания можно наблюдать и у высших животных. Механизм имитации эволюционно совершенствуется и приобретает у животных сложнейшие формы. Его отголоски есть и у людей. Вспомним заразительность зевания или ответ улыбкой на улыбку. Разумеется, у людей этот механизм поведения отодвинут на периферию регуляторов человеческих поступков. Но это в зоне осознаваемого поведения. А как на низшем этаже психики – на уровне бессознательного и подсознательного?

В подражании осуществляется синхронизация действий. Поведение одного как бы резонирует с поведением другого – почти как в механике. Эффект резонирующих струн известен почти каждому. А резонанс переживаний, хотя испытали и испытывают его многие люди, привлекает внимание лишь узкого круга специалистов-психологов.

Давайте рассмотрим бессознательные и подсознательные механизмы резонирующего поведения человека не как атавизмы, реликты или рудименты животных качеств, сохранившиеся в современных людях, а несколько иначе, оставляя за скобками демаркацию между зоологическим миром и социумом. Это отдельный, большой, сложный и интересный вопрос. Здесь я хочу предложить гипотезу о том, что резонансные переживания – это заглушённые всем историческим развитием рациональности сенсорные механизмы контакта предлюдей – семейства троглодитов (ископаемых людей). Поздние сознательные механизмы поведения, можно предположить, скрыли более ранние чувственные формы бытия сообществ предлюдей. У нас речь идёт о человеке ископаемом (fossilis) и человеке современном (recens).

Милосердие, на наш взгляд, – один из таких достаточно самостоятельных сенсорных механизмов, сохраняющихся у современных людей в форме бессознательных стимулов поведения. Чтобы понять, какую роль это чувство выполняло у троглодитов, попробуем проследить за его проявлениями у современного человека.

Милосердие – чувство, связанное с наличием как минимум двух индивидов: милосердствующего и обездоленного, вызывающего чувство милосердия. На первый взгляд, роль второго индивида пассивна. Но это, как увидим, не совсем верно. Зададимся вопросом: почему вид обездоленного существа может не вызывать у нас никаких стимулов к помощи ему? Ответ, вроде, лежит на поверхности: потому что мы – чёрствы, бездушны и т. д. Но почему же тогда в иной ситуации эта же чёрствая душа без видимой причины болит и ноет при виде обездоленного человека или даже бездомной дворняги? Раньше ругал попрошайку за лень, грязь, а тут вдруг полез в карман за мелочью. Ответ, что совесть заговорила, так же ничего не объясняет, как и прежние обвинения в бездушии и чёрствости. Вдумаемся, в самом деле, почему сотни раз вид немощных стариков и старух, просящих подаяние в подземных переходах, нас не задевает, а в другой раз совершенно бескорыстно мы бросаемся вдруг помогать?

«А чёрт его знает!» – сказал один мой знакомый в ответ на мои приставания с этим вопросом. Хорошо чёрту, но хотелось бы узнать и нам.

Чувство милосердия возникает в нас спонтанно, вдруг, нежданно-негаданно.

Во‑вторых, оно абсолютно бескорыстно, без расчёта. Если и есть корысть, мы её не осознаём, никак не фиксируем.

В‑третьих, это чувство возникает «из меня», изнутри, а не по чьему‑то совету, призыву, тем более – приказу.

В‑четвёртых, идущее изнутри чувство милосердия возникает как команда, как императив, отменяющий все прочие. Оно как бы подавляет и отменяет все остальные, становится властителем нашего бытия, внутреннего и внешнего, мысленного и практического.

Как оно возникает? Почему? Что оно такое? Не ответив на эти вопросы, мы не поймём сути милосердия.

Итак, чувство милосердия возникает спонтанно, непредсказуемо. И потому всё, что планируется заранее, как бы хорошо, нравственно оно ни было, не имеет отношения к милосердию. Это может быть хорошо, сто раз, миллион раз замечательно, но это что‑то другое. Если в моё желание помочь обездоленному вклинивается «трезвая мысль» (например, что отдам только то, без чего могу обойтись), то это не милосердие. Милосердие не расчётливо, не обдуманный шаг. Поэтому, если планируют – когда, где, кто, как, кому, сколько, за что, зачем и почему будут помогать, то это уже что‑то другое.

Милосердие – это боль, причем боль не локальная, сосредоточенная где‑то на отдельном пятачке души, а всеобщая, которая возникает и тут же гасит всё остальное в человеке: и чувственное, и сознательное. Потому милосердный и не может пройти мимо обездоленного, страдающего, униженного – боль не пускает. Оно не позволяет думать и рассчитывать – хватит или нет на молоко, не помру ли сам с голоду и так далее. Милосердие утопило в боли все другие чувства и мысли. Оно превращает на время человека в сомнамбулу, в бессознательное существо, вынув из самых глубоких уголков нашей души какие‑то древнейшие механизмы бытия (или со‑бытия) людей.

Мы полагаем, что в этот миг человек возвращается в состояние своего далёкого ископаемого предка, когда субъективный механизм, ныне называемый «милосердием», был, возможно, единственным достоянием людей, отличающим их от животных, единственным социальным качеством становящегося человеком троглодита. Боль милосердия отменяет (тормозит, обрывает, консервирует) все другие генетически более поздние чувства и мысли, все другие возможные степени свободы выбора, оставляя одно-единственное желание – помочь. Возможно, именно с этого качества человек начинался как коллективное существо.

 

Рембрандт. Автопортрет в облике нищего

 

Но как она возникает – эта боль? Ясно, что она провоцируется видом обездоленного. Но почему это происходит не со всеми и не всегда? Ведь есть и обратное явление – нам легче смириться со своей нелёгкой жизнью, видя, что другим ещё хуже. Почему вид одного из попрошаек, мимо которых проходил бесчувственно сто раз, вдруг может пронзить болью милосердия? Почему вид одних обездоленных «запускает» механизм милосердия, а других – нет?

Теперь придётся вернуться к механизмам имитации и резонанса, рассмотренным выше. Вид обездоленного провоцирует боль, минуя сознательные формы и каналы, подобно зеванию или смеху. Всё происходит как бы беспричинно и сознательно немотивированно – по принципу имитации, через которую просвечивает механизм резонанса. Чтобы сработал резонанс, нужна не только звучащая струна (боль обездоленного), но ещё и настроенность на эту волну резонирующей струны. Звучит беда страждущего, кричит его боль, которая в одних возбуждает резонансом отдающуюся боль, а в других нет. Последние, равнодушно или даже раздражённо бурча, проходят мимо. Но это не обязательно означает, что они вообще бездушны, чёрствы, в принципе не способны ощутить чужую боль. Они равнодушны до поры до времени. Не исключено, что кто‑то так и никогда не испытает боли сострадания, хотя в нашем тесном и неустроенном мире это маловероятно. Человек со своей способностью милосердия находится по сю сторону социального бытия. Эта способность есть демаркационная линия, отделяющая человека от биологического основания Homo sapiens. По ту сторону милосердия – нет ничего человеческого. Резонанс милосердия – глубинная основа человечности (гуманизма).

Когда же возникает этот резонанс? На наш взгляд, тогда, когда в обездоленном, в его жесте, или мимике, или в повороте головы, или в движении кадыка, или в блеске глаз, или в конфигурации бровей или ушей, или в мимолетной нотке голоса, или изгибе воротника рубашки, или в позе – хоть в чём‑то мелькнёт, появится то, что есть в данный момент в проходящем мимо человеке, хоть маленькая чёрточка – реальная, мнимая, мыслимая, настоящая, прошлая или даже предполагаемая в будущем. Резонанс возникает тогда, когда человек видит и чувствует в другом человеке самого себя. Это необъяснимое, мимолётное, неуловимое, но абсолютно созвучное со мной (внешне или внутренне) фиксируется не умом, не сознанием, даже не краешком ума. Не по умозаключению типа «дам бедолаге мелочь, никто от несчастья не гарантирован, и я в том числе, спаси бог от этого. Сейчас я помогу, случись, что со мной, может, тоже найдутся добрые люди». Если сработает такой механизм – это разумное деяние (сознательная благотворительность, филантропия), а не милосердие. Хороший поступок, но не милосердие. В нем есть расчёт, корысть, пусть даже лишь предполагаемая, отсроченная по времени и отодвинутая в возможность, но всё-таки есть. Милосердие как бездумно, так и бескорыстно полностью. При резонансе милосердия человек видит себя в обездоленном не умом, а, как раньше говорили, сердцем, т. е. подсознательно. Действует механизм резонанса и имитации одновременно. Чужая боль и беда, минуя или не доходя до сознания, охватывают человека сразу и целиком, упрощая его до одной единственной мгновенной и нестерпимой боли. Подсознание подменяет на мгновенье прохожего и просящего милостыню. Прохожий превращается по какому‑то признаку, который никак не отслеживается сознанием и помимо его воли, в грязного нищего. Чужая боль становится своей. Милосердие – это подсознательное психо-эмоциональное общение, контакт, единение с подобными нам существами, наидревнейшая форма социальности. Более того, милосердие – это диффузия, конвергенция внутренних миров людей. В резонансе милосердия соприкасается душа с душой непосредственно, а не через речь, слова или дела.

В ходе исторического развития люди выработали много хороших правил общежития. Но под этими культурными нормами оказалась погребённой та начальная, ничем не опосредованная (акультурная, асоциальная, доинтеллектуальная) форма взаимопонимания и контактов людей. Милосердие оказалось в зоне подсознательного (бессознательного), стихийного и спонтанного.

Прохожий в состоянии духовного резонанса чувствует не конкретную боль попрошайки, который в данный момент может её и не ощущать. Он чувствует боль всего общего им социума, как бы видит себя в роли общества в целом. Он отождествляет себя с «мы», сообществом, которое в лице этого попрошайки болеет и страдает.

Отметим, что для современного человека, с его рациональным мировоззрением, резонансная боль есть своего рода атавизм, отголосок первобытного способа контакта. Через пласты вековых культурных накоплений, отложившихся в исторических типах мировоззрений, которые в «снятом виде» (в гегелевском смысле) на ходятся в современном мировоззрении, вдруг на поверхность, пусть на мгновение, прорывается тот исходный способ взаимопонимания и общения, с которого началась вся культурная история человека. Боль милосердия спонтанна. И «виновато» в этом подсознание, которое, натолкнувшись на нечто подобное себе в другом человеке, на мгновенье соединяет людей в одно не расчленённое на отдельных индивидов общество. Милосердие – поэтому чувство не просто подсознательное, но и чувство социально-метафизическое. Боль милосердия – боль общественная, хотя возникает в отдельном человеке. Наличие милосердия – бесспорный факт, несомненное доказательство того, что человек принадлежит сообществу разумных существ, которые творят культурный пласт бытия. Испытавший чувство милосердия может быть уверен, что в нём есть первичное начало социума – человечность (гуманизм).

Чужая беда, абстрагированная от всего индивидуального, становится болью человека из‑за того, что подсознание отождествило обездоленного с обществом в целом, с «мы». Индивид в такой ситуации, как и его далёкий первобытный предок, ничего от себя импровизировать не может. Он вынужден действовать как нераздельное целое со своим обществом. Чувствуя боль, общество, в лице сострадающего индивида, стремится избавиться от неё. Отсюда и бескорыстная помощь себе подобному. Милосердие есть метафизическая подсказка индивидам и обществу пути сохранения друг друга для блага всех и каждого. Общество через механизм милосердия подталкивает нас на путь гуманизма, человечного развития, культурных способов выживания. Вылечить общество от болезни, а тем самым и самих себя, можно давая, милосердствуя. «Просящее общество», как и просящие милостыню люди, – это боль, которую могут излечить лишь те, кто способен на резонансные контакты, обладает чувствительностью к метафизическому общественному (гуманистическому) единству.

Надо полагать, что у наших далёких предков этот механизм милосердствования был одним из важнейших механизмов совместного выживания, противостояния внешним силам природы и внутренним зоологическим инстинктам. Оно, собственно, есть механизм преодоления животного эгоизма, «зоологического индивидуализма», т. е. первый шаг на пути солидарной, собственно человеческой социализации.

Разумность, на наш взгляд, выросла из осмысления этого способа духовного общения. Вначале это было не понимание в современном смысле, а сопереживание, совпадение состояний в полном индивидуально-общественном объёме. Когда разум окрепнет, он закроет этот способ общения, единения, отодвинет его на периферию способов духовного контакта людей. Очеловечивание людей начиналось с подсознательного уровня, ибо сознания в современном смысле ещё и не было. Милосердие было лишь основанием возникновения сознания, фундаментом его коллективности. И ныне, когда сознание чего‑то не может охватить, вдруг это древнее основание на мгновение отодвигает разум, вырывается из глубин и берёт проблему духовного единения (общения) людей в свои руки. И мы на мгновенье превращаемся в того человека, с которого люди начали свое восхождение к гуманистическому (культурному) существованию. Власть разума уже утвердилась, и пути назад нет. Но прошлое начало человечества в каждом из нас живо как наше собственное человеческое начало, основание всех наших гуманистических (культурных, социальных, человеческих) качеств.

Сегодня мы, бездумно отдав попавшему в беду, может быть, последний кусок хлеба (таким категоричным был этот механизм общественного благополучия в те далёкие времена – сильнее инстинкта самосохранения и сохранения потомства), быстро рассчитываемся с этим «кошмаром» прошлого и возвращаемся в «светлый» мир сознательного общественного бытия, где, быстренько подсчитав убыток, можем даже забрать обратно пожертвованное или ищем оправданий своей «глупости». Сознание позволяет, в отличие от милосердного общения, быть индивидуально счастливым даже во время чумы (если она тебя и твоих близких не коснулась), оно не допускает до себя требований подсознательного милосердия. Если последнее на мгновенье и вырвется на свободу, то сознание тут же накидывает на него узду «здравомыслия».

Есть ещё один момент, который надо подчеркнуть. Всё, что мы говорили до сих пор о самом объекте милосердия, сводилось к одному: он – попавший в беду человек, который как член общества свидетельствует о его неблагополучии. Вопрос – почему попал в беду – безусловно важен, но сейчас мы зададимся другим вопросом: почему именно этот, а не другой обездоленный провоцирует наше подсознание выйти из‑под контроля сознания? Почему не сознание, а подсознание проводит идентификацию человека и нищего? Если бы в этой процедуре участвовало сознание, современному человеку было бы легче. Он бы с лёгким сердцем мог придумать сотни и тысячи причин и оправданий, чтобы не расстаться с тем самым грошом, не говоря уже о более солидных жертвах. Например, отложил бы дело благотворительности до зарплаты или пока не пройдёт какая-либо опасность. Но совесть «срывает» сознание, оголяя подсознание с его способностью к непосредственному духовному контакту – милосердию.

 
 

Рембранд. Нищий

Вспомним ситуацию: милосердие спонтанно возникает, когда человек неосознанно видит в попрошайке себя. Но невыбитый из колеи человек не может стоять с протянутой рукой, в обществе это не принято. Если бы мог, то стал бы таким же попрошайкой и никакой боли не испытывал. Всё дело как раз в этом. Дающий и просящий – по разные стороны общественно установленного. Нищий настолько унижен, что оказался за порогом стыда. Стыд – роскошь благополучия, жизни в рамках культурного бытия. Великий Гегель как‑то заметил, что «в стыде именно заключается отход человека от своего природного и чувственного бытия. Животные, не дошедшие до этого отхода, не знают поэтому стыда»*. Подсознательный резонанс милосердия срывает стыд, имитирует попрошайничество, оголяет моё единственное человеческое начало и умение быть единым с себя подобными, делает меня милосердным, что с позиции сознания бессмысленный поступок. А что бессмысленно, то с позиции «умного» человека глупо, не нормально, в интеллектуальном смысле бесстыдно. Став таким, я могу совершить «бесстыдный» поступок – дать милостыню. Между дающим и просящим происходит общение за пределами стыда. Помогая, человек становится снова абстрактным «человеком вообще», человеком любой эпохи и любого общества на любой временной точке истории. Сделав пожертвование, человек отдает дань прошлому человечества – и возвращает себе настоящее социальное время. Вместе с этим возвращаются трезвость, практическое разумение, утилитарные ценности, стыд, расчёт и т. д. – все атрибуты умного общественного человека.

Боль милосердия – это боль стыда, оставленного без своей разумной социальной опоры. Просящий шагнул за черту социальности. Вспомним совет Воланда Маргарите Николаевне: «Не просите! Никогда и ни у кого не просите!» Смысл этого совета сатанинский: сохраняйте благоразумные свои глупости, не теряйте своей исторической ограниченности, не провоцируйте милосердие. Превращение прохожего в просящего милостыню нищего есть отчуждение социальной ограниченности, конкретности, стыдливости разумной души. Неудивительно, что это болезненно, ибо современный человек вжился в эту конкретную культурность, спрятав в тайники подсознания свою исходную гуманистическую сущность – способность милосердия. Абстрактный (в этом смысле – идеальный) человек оказался окутанным толстым слоем тысячелетней культуры. Милосердствующий оказывает помощь не просто тому, кого пожалел (жалость тут ни при чем, она из области разумного бытия), а именно просящему милостыню. Просить помощь и просить милостыню – вещи абсолютно разные, даже противоположные. Уподобление кому‑то другому не вызывает боли, мы постоянно этим занимаемся, стараясь быть похожими на известных политиков, писателей, учёных, актёров, учителей, друзей и т. д. А уподобление тем, кто там, по ту сторону, означает «смерть» моей социальности, моего разумного бытия, разумно понимаемого человеческого облика. Здесь – превращение в далёкого дикого предка, который стоит на старте истории культурного накопления гуманистических средств общения и коллективного выживания. Современному человеку невмоготу снова оказаться в начале истории, там, откуда он бежал все эти годы, тысячелетия своей истории. Именно от этой перспективы снова оказаться у истоков истории откупается милостыней современный человек, он откупается от своего филогенетического прошлого. Обездоленный, вышедший на улицу попрошайничать, стал уже вне современного общества, выпал из него, стал «не одним из нас». Он внешне такой же, но его метафизическая суть иная, он на другой точке исторического вектора человечества. Поэтому его внешнее сходство со мной травмирует мое духовное состояние способом резонирования. Он напоминает мне, что во мне и в каждом из нас, благополучных, сидит такой же, как он, только спрятанный под культурными бутафорскими наслоениями. Если убрать декорации, за ней все мы одинаковы – бесстыдные, бессовестные, неразумные, но способные к милосердию, значит, всё ещё люди, способные быть людьми. Милосердие современного человека – это сопротивление упрощению до первобытной первозданности человеческого в человеке, борьба за свободу быть индивидуальным, а не тотально общественным. Милосердие современного человека – это уступка и одновременно сопротивление первичному духовному резонансу, стремящегося отменить накопленные тысячелетней историей культуры разумные способы общения, взаимопонимания, взаимопомощи. Чувство милосердия – эта смесь стыда и вызванной им боли – стоит на границе между «зоологическим человеком» и культурным общественным субъектом. Милосердие с той стороны, которая обращена к первобытному дикарю, есть боль, а с этой стороны, обращенной к нам, к сознанию, есть стыд.

Что же в итоге? Во‑первых, милосердие – это боль, мука. Во‑вторых, стыд. В‑третьих, в нём слишком мало полезного для современного общества, ибо последнее функционирует по законам культурных норм, а не подсознательных метафизических способов коммуникации людей. Идеал общества – состояние, когда ничто и никто не будет провоцировать милосердие.

И призыв к милосердию – не похож ли на призыв стать тем самым дикарём, социальность которого базировалась на рефлексе имитации и духовного резонанса? Призыв вернуться к тем формам социальности, которые были обусловлены не разумом, а инстинктами. То милосердие было милосердием из‑под кнута природной необходимости, оно было тотальным, безальтернативным, несвободным. Милосердие не может быть вызвано призывами и инструкциями. Оно было естественным проявлением возникающего из недр животного мира человека.

Если есть милосердие гуманистическое (культурное, сознательное), если оно будет создано и будет представлять собой непосредственное взаимодействие (проникновение) разумной духовности людей, то сегодня даже его контуры не наметились.

Истинное милосердие возникнет в далёком будущем, если это будущее у человечества есть, и оно будет не инстинктивным, а культурным милосердием, т. е. гуманизмом в истинном смысле этого слова.

* Гегель. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1. С. 130.

razumru.ru

Гуманизм, милосердие, религия: Теперь обратимся к более подробному описанию культурологической

Теперь обратимся к более подробному описанию культурологической концепции Гердера, изложенной в труде «Идеи к философии истории человечества». Это произведение состоит из 4 частей и 20 книг. Гердер ставит задачу проследить историческую судьбу человечества как части Вселенной, понять смысл его существования на Земле. Философия истории человеческого рода должна начаться «с небес», поскольку Дом наш — Земля, которая не сама по себе наделена способностью создавать и сохранять органические существа, а получает их от сил, пронизывающих нашу Вселенную. Поэтому и Землю нельзя рассматривать отдельно, а лишь в хоре миров, куда она помещена. Незримые, вечные узы привязывают ее к Солнцу, от которого на Земле — свет, тепло, жизнь и цветение. Таково начало культурологической концепции Гердера. Он не противопоставляет культуру и природу, но видит их единство и взаимозависимость. Этот космологический подход был близок идеям Канта, изложенным во «Всеобщей естественной истории и теории неба» в 1755 г., и впоследствии нашел подтверждение и развитие в концепциях русских космистов В. И. Вернадского, А. Л. Чижевского, К. Э. Циолковского, Н. Ф. Федорова. Гердер допускает возможность существования Сестер Земли, населенных, возможно, куда более совершенными существами, но на Земле живут те, кто может жить на ней, и этого довольно. Все наши чувства созданы этим строением Земли, соответственно действуют и все душевные силы. «Мироздание строем своим во веки веков бережет внутреннее мое существо, внутреннюю жизнь»1. Наши мысли, силы и способности коренятся в строении нашей Земли, мы должны пользоваться созидательными силами Природы. Но при этом в далеком будущем, пишет Гердер, мы сможем путешествовать не по одной звезде, общаться со всеми достигшими зрелости живыми творенийми многочисленных братских миров, и тогда откроется небывалая перспектива — идти вместе по пути добра и красоты, сообщая друг другу свои чувства и жизненный опыт. А пока мы должны помнить, что наш рассудок — земной и он постепенно сложился на основе чувственных впечатлений от нашего земного окружения. Если Вселенную можно сравнить с радугой, то в этой цветной палитре красок Земля — лишь один цвет в гармонии звезд. Человек — это микрокосм, он сын всех стихий и веществ, последнее любимое дитя, рожденное в лоне природы. В природе совершались различные катаклизмы — наводнения, извержения, и древнейшая письменная и устная традиция народов сохранила воспоминания в своей культуре об этих потрясениях и бедствиях. Но из всех катастроф Земля выходила обновленной, словно феникс, восставая из пепла. Среди всех существ Человек — самое восприимчивое, вся Земля создана для него, он — для всей Земли. Он может приспособиться и жить на Земле в самых различных условиях. Это происходит потому, что его главной собственностью является Земля. Так же как сила тяжести обеспечивает нам устойчивость, так и жизненная привычка дает постоянство. И перелетные птицы гнездятся там, где родились, и самое неблагодарное и суровое отечество обладает притягательной силой для племени людского, привыкшего к своей стране. Итак, если мы спросим: «Где отечество людей?», то повсюду нам ответ: «Здесь!» Везде, где могут жить люди, они и живут, а жить они могут почти повсюду. От Природы зависит и длительность человеческой жизни, и мера наших сил, и смена возрастов, и перемены занятий и мыслей. Земля — это сцена, на которой разворачиваются Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С. 15. человеческие История и Культура. Человек должен научиться пользоваться Домом, в котором он живет, с благоговением относиться к Природе. Человеческая жизнь разделяет судьбу флоры. Человек рождается из семени, нуждается в теплой материнской оболочке, растет, цветет, отцветает, умирает. Человек не только подобен растению, но и нуждается в нем. Пища, целебные средства, одежда, жилище, посуда и многое другое тесно связаны с растительным миром. История человечества будет неполной, если ее рассматривать вне связи с миром животных. История культуры наполнена различными сюжетами приручения животных, близости с ними, использования для своей жизни. *?••?•?.....................?.....................?•?.........д..................................... Человек является высшим творением, он замкнул цепь земных созданий. Он — первый «вольноотпущенник», наделенный разумом, гуманным духом и особым образом жизни. Призвание человека заключается в том, чтобы учиться всему. В зависимости от этого разум человека может быть скуден или изобилен, здрав или болезнен, уродлив или прекрасен. Его высокое предназначение — развивать свой разум, действующую в нем «богоподобную силу». Результат всего земного творения, по мнению Гер-дера, — и есть это подобие Богу: «Бог уже не мог подняться выше, действуя на этой жизненной сцене, но он и не остановился прежде, чем поднялся до высшей точки»'. (Заметим, что в русской культурологии XIX-XX вв. эти идеи «богоподобия» человека развивались В. Соловьевым, Н. Бердяевым.) На Земле человек не может перейти ни в какой иной органический строй, но в его существовании обнаруживается противоречие. Как животное он служит Земле и привязан к ней как к своему родному жилищу. Но человек заключает в себе семена бессмертия и потому «должен расти в другом саду»2. Он одновременно представляет два мира, и отсюда явная двойственность его существа. В нем заложена лишь способность человечности, но ее нужно воспитывать усердием и трудами. Животное в человеке всю жизнь жаждет управлять им, тянет его к земле и только дух возносит его, но этот венец трудно завоевать. Потому человек представляет собой «среднюю породу», переход от одной стихии к другой. Удержаться в равновесии — немалый труд, и именно эта цель возложена на культуру. 1 Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. С. 103. 2 Там же. С. 135. Исследовать дух гуманности — вот подлинная задача человеческой философии, она являет себя и в общении людей, и в государственных делах, и в науках, и в искусствах1. Благородные обязанности человека состоят в сохранении жизни и участии в жизни других, в общении с ними. И первая черта человечности — миролюбие. Природа наделила человека способностью переноситься в чувствах во всякое живое существо, переживать вместе с ним радости и тревоги. Участливость, сочувствие — необходимые черты гуманности, которые проявляются в дружеском общении, любви, семейных отношениях. Но при этом важно опираться на правило справедливости и истины. Без соблюдения справедливости, без правды немыслимы ни разум, ни человечность. Высшая гуманность проявляется в религии, в ней заключен самый возвышенный дух человечности. Все народы, на какой бы стадии культуры они ни находились, веровали в более могущественные силы, нежели они сами. Религия — это упражнение сердца в нравственном совершенствовании. Религия — наставница человечества, подающая людям совет, утешающая их в темной жизни с ее опасными лабиринтами. Все пороки и все чаяния нашего рода человеческого религия слила в веру и венок бессмертия свила для человечности2. Цель нашего земного существования — в воспитании гуманности. Все нужно воспитывать, способность должна стать разумом, тонкие чувства — искусством, влечения — благородной свободой и красотой, побудительные силы — человеколюбием. Но приходится признать, отмечает Гердер, что лишь у немногих богоподобный дух гуманности становится подлинным стремлением всей жизни. Разум целых народов пленен их звериным духом, истину ищут на самых нелепых путях, красота и прямодушие подвержены порче от гнусности и небрежения. Достижима ли гуманность? Или творец ошибся, направив человека к этой цели? Богоподобная гуманность — это бутон, скрывающий внутри себя истинный облик человечества. Но пока человек лишь в начале пути, ибо, усваивая дух гуманности, он вместе с семенами добродетели наследует и дурные нравы; жизненный путь благородных людей нередко менее привлекателен для подражания, чем путь преступников. Гуманность — надежда на подлинность человеческого существования, цель истории человечества, его высшее предназначение: 1 Там же. С. 111. 2 Там же. С. 112-114. И человек — пока только человекоподобный — станет человеком, и расцветет бутон гуманности, застывающий от холода и засыхающий от зноя, он расцветет и явит подлинный облик человека, его настоящую, его полную красоту1. В каких бы условиях ни существовал человек, в каком бы обществе ни жил, в уме его всегда была только гуманность, и возделывать он мог лишь дух гуманности. Ради этой цели объединяются мужчина и женщина, ради этого природа установила возрасты, чтобы детство длилось дольше и путем воспитания человек усваивал дух гуманности. Ради этой цели учреждены все возможные образы жизни, все виды человеческого общества. Человек учился находить средства пропитания, строить жилища, изготовлять одежду и превращать ее в украшение для своего тела, вести домашнее хозяйство. Он придумал много разнообразных законов и форм правления, цель у которых одна: каждый человек свободно, ни с чьей стороны не встречая вражды, должен упражнять свои силы, чтобы обрести более, прекрасную и свободную жизнь. Для этого была обеспечена сохранность собственности, и труд, искусство, торговля, сношения между людьми были облегчены, назначены кары за преступления и награды лучшим гражданам, установлено много различных обычаев для каждого сословия, для общественной и домашней жизни, включая и религию. Но для этих же целей велись войны, заключались договоры, возникали различные союзы, обеспечивающие гостеприимство и облегчающие торговлю, чтобы за пределами своего отечества человек встречал бережное обращение и принимался по заслугам. Итак, все хорошее делалось в истории ради гуманности, а все нелепое, порочное и омерзительное, что тоже появлялось в истории, было преступлением против духа гуманности. В этом смысле вся история предстает как соперничество, соревнование народов, спорящих о прекраснейшем венце гуманности и человеческого достоинства. В истории человечества народы-созидатели оставляют о себе более прочную и добрую память, нежели народы-разрушители. Рассмотрев Землю как местожительство человеческого рода, Гердер переходит к описанию природных условий жизни различных народов. Он исследует особенности обитания народов вблизи Северного полюса и на горных хребтах Азии, на островах теплых морей, в Африке, Индии, на берегах Каспия, Средиземного и Черного морей, в Америке. С удивительной наблюдательностью и добрым взглядом Гердер создает живые картины, эскизы народностей и различных племен, 1 Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. С. 242. закладывая «основы естествоведения и физиогномики человечества». Он призывает исследователей продолжить этот труд и создать в будущем антропологическую карту Земли. Гердер отмечает, что, несмотря на многообразие народов, везде обнаруживается единство: «...весь человеческий род на Земле — это только одна и та же порода людей»1. Все люди обладают разумом, испытывают чувства, передают поколениям культуру, наследуют образ жизни. Но у каждого народа своя история, своя судьба, своя культура. Гердер пишет о народах Китая и Японии, Тибета и Индостана, Вавилона и Ассирии, Египта и Греции. Его интересует жизнь и национальный характер многих народов Европы. Особую главу он посвящает славянам. Гердер с большой симпатией пишет о славянских народах. Он отмечает их миролюбивый характер, милосердие, гостеприимство до расточительства, послушание и покорность, любовь к свободе. Везде, где они поселялись, земля становилась обработанной и цветущей, их спокойное, бесшумное существование было благодатным. Они занимались земледелием, разводили скот и выращивали хлеб, знали многие домашние ремесла и повсюду открывали полезную торговлю изделиями своей страны, произведениями своего искусства, умели плавить металл, изливать его в формы, варить соль, изготовлять полотно и, как того требовал их характер, не расставались с веселой музыкой. На Днепре они построили Киев, на Волхове — Новгород, и оба эти города вскоре стали цветущими торговыми центрами. Но история славянских народов не была безмятежной. Они подвергались нападениям и много натерпелись от различных нашествий. Это изменило их характер, внеся черты коварства и жестокой лености раба. Однако, пишет Гердер, колесо истории движется, и в будущем славянские народы пробудятся, наконец, от своего долгого тяжелого сна, сбросят с себя цепи рабства, станут возделывать принадлежащие им прекрасные области земли — от Адриатического моря до Карпат и от Дона до Мульды и отпразднуют на них свои древние торжества спокойного трудолюбия и торговли2. Гердер призывает ученых описать исчезающие остатки обычаев, песен и сказаний славян, чтобы была создана целостная история этого племени, чего настоятельно требует общая картина истории человечества. 1 Там же. С. 171. 2 Там же. С. 471. - Уделяя особое внимание связи человека с природой, Гердер подчеркивает, что человек становится таковым лишь благодаря воспитанию. Человек — это искусно построенная машина, наделенная генетической предрасположенностью и полнотой жизни. Но даже самому способному человеку надо научиться играть. Все человеческое связано с обстоятельствами его жизни, родителями, учителями, друзьями, с народами и с целой цепью всего рода. **• Воспитание опирается на традицию и органические силы, ибо человек должен быть способен к восприятию. Этот процесс созидания человека можно назвать культурой, или возделыванием, а можно вспомнить образ света и назвать просвешением. . ••................I'Mt.....I..........II.................Ml.............I.............?•?II.I.Kl/ Различие между народами просвещенными и непросвещенными, культурными и некультурными — не качественное, а только количественное, заключает Гердер. Если человек живет среди людей, он уже не может отрешиться от культуры. Она придает ему форму, ведет к совершенству или уродует. Какова культура, насколько податлив материал, от этого зависит, каким станет человек, какой облик примет он1. История человечества напоминает лабиринт, в котором на пути встречаются ложные ходы и тупики, пороки и заблуждения, и только едва заметные следы ведут к скрытой в глубине цели. «Но что это за цель?» — спрашивает Гердер. Счастье и человечность, какие возможны на этом месте, в этой степени, в этом звене цепи, охватывающем весь человеческий род, — таков его ответ. Достичь счастья и гуманности достаточно сложно, ибо на этом пути человека подстерегают немалые трудности. Но гений человечности вечно обновляет свой облик, вечно расцветает и вновь возрождается в народах, поколениях, племенах. Гердер справедливо возражает против понятия счастья как «конечной цели огромных человеческих общежитий». Такая цель практически недостижима. Счастье — это внутреннее состояние самого человека, его мера заключена в груди каждого существа. Здоровье и благополучие всех душевных и телесных сил, радость жизни и доброжелательность к себе и другим определяют необходимые предпосылки человеческого счастья. Таково предназначение человека. Поэтому крайне неразумным было бы считать, что человек создан ради бесконечного умно- 1 Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. С. 224. жения своих знаний или чувств, или богатств, или труда, или для бесконечного расширения своего влияния. Еще более чудовищным кажется Гердеру утверждение, будто человек создан для государства, что государство — конечная цель человеческого рода, что все поколения людей существуют только ради последнего поколения, которое воссядет на престоле посреди разбитого счастья всех предшествующих родов. Мы счастливы лишь благодаря естественным отношениям, заботе о семье, близких, друзьях, ибо мы любим других как часть себя.

bookucheba.com


Смотрите также